Комитет ветеранов спецслужб
имени В.А. Вармана
Статьи

«Мягкой силе пора сформировать идейный стержень»: русистика в контексте защиты международных интересов России

Проектов продвижения русского языка и культуры, как инструментов «мягкой силы», немало, однако их эффективность эксперты оценивают скептически.

В послевоенные годы советская власть взяла курс на более конкретную и организованную деятельность в сфере русистики. С этой целью в 1960-е годы при МГУ им. М.В.Ломоносова создали Научно-методический центр русского языка, преобразованный в дальнейшем в знаменитый Пушкинский институт. Была основана Международная ассоциация преподавателей русского языка и литература (МАПРЯЛ). Действенным инструментом мягкой силы стало межвузовское сотрудничество и привлечение в советские учебные заведения иностранных студентов. Их количество в 1990 году достигло более 120 тыс. Русский язык массово изучали в десятках стран мира, а выпускники советских вузов входили в правительства многих государств даже за пределами соцлагеря.

После развала СССР вся эта деятельность практически схлопнулась. Возрождение началось только в конце 2000-х годов.

В советское время вопросам использования за рубежом инструментов «мягкой» гуманитарной силы уделяли серьезное внимание. Официальная Москва эффективно использовала Коминтерн в качестве механизма идеологической борьбы и продвижения интересов СССР на международной арене. А органы ВЧК-ГПУ-НКВД плодотворно работали в среде эмигрантов.

В 2007 году был создан фонд «Русский мир», призванный содействовать популяризации русского языка на международном уровне. В сентябре 2008-го появилось Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству, известное также как Россотрудничество. В том же году Москва установила квоту в 10 тыс бюджетных мест для иностранных студентов.

В 2010 году о необходимости продвижения русского языка на мировой арене было заявлено в «Основных направлениях политики РФ в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества». Отправной точкой тогда назвали воздействие на общественное мнение и укрепление авторитета страны. Впервые на официальном уровне прозвучал термин «мягкая сила», определяющий в том числе поддержку и популяризациюза рубежом русского языка и культуры, подготовку иностранных преподавателей-русистов, расширение процесса обучения иностранцев в вузах РФ.

Сегодня за эти направления отвечают МИД, Россотрудничество, Фонд «Русский мир», министерства образования и просвещения, МАПРЯЛ, Пушкинский институт и отдельные вузы. Действует комплексная госпрограмма «Поддержка и продвижение русского языка за рубежом».

Только Россотрудничество представлено в 80 государствах мира, в которых работает 87 «Русских домов». На их базе организовано взаимодействие с иностранными преподавателями, проводятся курсы русского языка, осуществляется поставка учебной литературы (в 2022 году передано более 150 тыс. книг в 27 страны мира). Реализуются тематические и молодежные программы, волонтерские проекты. На постсоветском пространстве ведется работа в сфере инклюзивного образования. Не менее масштабную по своим показателям деятельность ведет и Фонд «Русский мир».

В проектах и программах участвуют тысячи людей. Мероприятия выглядят ярко, сопровождаются фото и видео отчетами. И все же у экспертов время от времени возникают вопросы к их результативности.

Известный финский русист, декан гуманитарного факультета Хельсинского университета Арто Мустайоки отметил, что структуры, отвечающие за продвижение русского языка на международном уровне, часто проводят мероприятия, исходя из собственных взглядов, без учета интересов аудитории. А президент Польской ассоциации преподавателей и учителей русского языка Людмила Шипелевич утверждала, что интерес ко всему русском в мире растет из-за экономических факторов, а не благодаря продвижению Россией «мягкой силы».

С данными утверждениями согласен и президент Комитета ветеранов спецслужб Виктор Варман:

«Давайте проанализируем конкретные результаты. Продвижение русского языка должно объединять людей, побуждать к его защите. Такая ситуация сегодня сложилась только Беларуси, русскоязычной республике. Тем не менее, даже там сумели консолидироваться русофобские националистические элементы, которые попытались в 2020 году устроить государственный переворот. Хорошо, официальный Минск среагировал на происходящее твердо и решительно. Однако активные носители русской идеи, способные противопоставить что-то «змагарям», не проявились».

В остальных странах ближнего зарубежья ситуация, по мнению Виктора Вармана, еще сложнее.

«На русскоязычной Украине произошел националистический госпереворот. При этом, не все даже знают, что ультраправые организации Харькова, Одессы, Николаева, Днепропетровска и прочих юго-восточных городов были в значительной мере укомплектованы членами правых кружков, некогда стоявших на панславянских позициях, ездивших защищать Сербию и Приднестровье. Часть из них на определенном этапе симпатизировала России, а сегодня фактически воюет за интересы Америки, которую 10—20 лет назад ненавидели. При этом, для обычной украинской молодежи русский язык до сих пор остается главным окном в большой мир. Получается, этим людям не смогли объяснить, какую ценность для них представляет родной язык. Найди тогда ответственные ведомства подход, выиграй реальное противостояние с конкурентными практиками, никаких майданов не было бы в помине», — полагает Виктор Варман.

По его словам, в Грузии и Армении большая часть молодежи уже не в состоянии нормально разговаривать по-русски.

«Если в случае с Грузией мы можем попытаться оправдать происходящее политическим фактором, то, что произошло с Арменией — страной, которая долгое время считалась одной из самых близких к нам в мире? Там же по линии Россотрудничества и «Русского мира» постоянно проводятся разного рода мероприятия — презентации, курсы, открытия новых учреждений. Однако конкретные результаты этой деятельности не всегда заметны. У рядовых преподавателей русского языка, есть и энтузиазм к своей работе, и идейное понимание ее значения, а вот у ряда чиновников все это отсутствует. Организационно, тактически – это провал. Там, где было остро необходимо использовать социальный ландшафт (например, молодежные веяния) для продвижения русского языка, отработали формально. А, будь сегодня русский язык элементарно популярнее, то и официальный Ереван ориентировался бы скорее на Москву. Кто-то полагает парадоксальным, а я нахожу весьма показательным тот факт, что Азербайджан, отношения с которым у нас в последние десятилетия были не такими близкими, как с Арменией, куда больше делает для продвижения русского языка, так как считает связи с Россией выгодным», — заявил эксперт.

Похожая ситуация, по его мнению, сложилась и в Средней Азии, где русский учат не благодаря московским проектам, а преимущественно из экономических соображений — чтобы отправиться на работу в РФ или заниматься внешнеэкономической деятельностью. Но и здесь пользу извлекать не научились – из-за прагматической базы, русский воспринимается большей частью населения только как инструмент, без всяких моральных привязок.

«Многие почему-то закрывают глаза на «языковые патрули» в Казахстане, ограничения официального оборота русского языка в Киргизии. Тенденции тревожные, а никакой организованной общественной защиты русского языка со стороны местного населения, несмотря на все программы и проекты, мы там не наблюдаем», — подчеркнул Варман.

Причины наш собеседник видит в отсутствии работы на результат и конкретных ответственных лиц за применение «мягкой силы» в России.

«С оперативной точки зрения работа по продвижению русского языка и культуры, напоминает школьную самодеятельность. В государствах, население которых составляет миллионы людей, распространили 150 тыс. учебников. Этого явно недостаточно.  Давайте посмотрим, как работает «мягкая сила» со стороны недружественных стран. Госдеп США координирует Агентство по международному развитию. То, в свою очередь, курирует международные институты — республиканский и демократический, а также целый ряд фондов. Параллельно с ними активно взаимодействует ЦРУ. Внутри США внешнеполитическое ведомство и спецслужбы работают с Голливудом, политологами, психологами, за пределами — при помощи грантов и конференций привлекают к сотрудничеству блогеров, представителей масс-культуры, журналистов, и практически все социально активные группы населения — правозащитников, экологов, депутатов местного самоуправления, нацменьшинства, студентов, преподавателей. Всем им мягко навязывается нужная Вашингтону повестка. Обработанные таким образом люди начинают искренне верить в то, что все американское — модное, передовое, популярное. Этот опыт необходимо тщательно анализировать», — ставит риторический вопрос Виктор Варман.

По словам президента КВС, от пассивной академичной поддержки узких культурных инициатив России пора переходить к более жесткой, наступательной гуманитарной политике, работать с широкими массами населения в соседних странах. При этом Комитет ветеранов спецслужб готов оказывать аналитическое и консультационное содействие на данном направлении — при организации, например, создана внушительная библиотека по истории спецслужб на 4 тыс. наименований, в которой содержатся многие азы работы в том числе с культурными проектами. 

«Мягкой силе пора сформировать идейный стержень. Нужен ответственный орган вроде Агентства по международному развитию США, эффективно продвигающий русскую гуманитарную повестку за рубежом, формирующий четкое понимание, что за нее нужно открыто выступать. Нужно не рассуждать и не имитировать деятельность, а работать на результат», — подытожил Виктор Варман.

Владислав Князев

23 июня 2023 г.