Комитет ветеранов спецслужб+
Статьи

«Особая миссия»: как работала идеологическая контрразведка в Советском Союзе

«Политические» подразделения — одни из наименее изученных в структуре советских органов госбезопасности.

Работа советских разведчиков и контрразведчиков широко освещена в массовой культуре. О них писали книги и снимали фильмы. Однако в составе советских органов государственной безопасности существовали также подразделения, о деятельности которых «широким народным массам» не было известно практически ничего. Одно из них — Пятое управление КГБ СССР и его предшественники.

Подразделения, занимавшиеся вопросами политики и идеологии, входили еще в самую первую структуру ВЧК. В ведомстве «железного» Феликса Дзержинского был создан отдел по борьбе с контрреволюцией. Кроме того, советская контрразведка изначально не только ловила «классических» шпионов, но и боролась с идеологическими диверсантами.

В 1921 году контрразведчики Страны Советов начали знаменитую операцию «Трест», в ходе которой сначала в РСФСР, а затем в СССР, действовала фальшивая организация антибольшевистского подполья «Монархическое объединение Центральной России». Участники операции не только завлекали на советскую территорию иностранных разведчиков и членов радикальных организаций, но и скрытно управляли деятельностью белой эмиграции.

Один из организаторов Белого движения Василий Шульгин, выпустил на Западе после поездки в Россию книгу «Три столицы», текст которой одобрил (без ведома автора, конечно) сам Дзержинский. Чекисты смогли убедить многих воинственных эмигрантов отказаться от активной работы против СССР, заставив их поверить в скорое падение власти большевиков. «Трест» и несколько подобных ему операций послужили яркими примерами филигранной работы чекистов в русскоязычной среде за рубежом.

В образованном на базе ВЧК Государственном политическом управлении при НКВД политической борьбой ведал секретный отдел, в состав которого входили восемь отделений, занимавшихся широким перечнем проблем — от анархистского движения до бывших членов ВКП(б). В практически неизменном виде данное подразделение сохранилось в составе ОГПУ при Совнаркоме СССР. Но в 1931 году оно вошло в состав объединенного секретно-политического отдела, который в свою очередь в дальнейшем был включен в Главное управление госбезопасности НКВД.

«При Иосифе Сталине идеологическая контрразведка играла важную роль в деятельности советских спецслужб, так как острая идеологическая борьба шла на международной арене», — рассказал в интервью Media-MIG историк спецслужб Александр Колпакиди.

По его словам, наиболее сложными для советских идеологических контрразведчиков оказались годы Великой Отечественной войны.

«Против Советского Союза работала мощнейшая идеологическая машина третьего рейха, занимавшаяся и нашими военнопленными, и жителями оккупированных территорий, и личным составом Красной армии. Шла постоянная идеологическая накачка населения. Однако по мере возвращения территорий, этот эффект сходил на нет. Как наши спецслужбы этого добивались — по сей день толком не изучено. Но это была явно системная совместная работа органов госбезопасности и государственного аппарата», — подчеркнул Колпакиди.

Добавим, что исследование и введение в общественный и научный оборот новых источников по данной теме постепенно развивается. Так, в обширной библиотеке Комитета ветеранов спецслужб имеются опубликованные при поддержке организации в 2022 году мемуары советского разведчика Павла Анатольевича Судоплатова, одного из руководителей внешней разведки СССР в 1938-1942 годы.

Также на базе Комитета ветеранов спецслужб ведется работа по введению в исследовательский оборот ранее неизвестных материалов руководителя Пятого отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР Павла Михайловича Фитина.    

В послевоенный период идеологическая контрразведка стала давать сбои. В 1950-е годы советские органы госбезопасности пережили масштабные реформы. Был создан Комитет государственной безопасности при Совмине СССР. Многие сотрудники и подразделения советских спецслужб были при этом сокращены. Численность личного состава уменьшилась примерно на 50%.

Специальное подразделение, ответственное за ведение идеологической контрразведки времени из структуры КГБ исчезло, и вернулось в нее только в 1967 году.

«Целесообразность этого вызывается, в частности, тем, что нынешняя функциональность контрразведки в центре и на местах предусматривает сосредоточение её основных усилий на организации работы среди иностранцев в интересах выявления прежде всего их разведывательных действий, т.е. она обращена вовне. Линия же борьбы с идеологической диверсией и её последствиями среди советских людей ослаблена, этому участку работы должного внимания не уделяется», — говорилось в докладной записке, которую отправил в ЦК КПСС председатель КГБ Юрий Андропов.

Политбюро предложение Андропова поддержало. В составе Комитета госбезопасности выделили Пятое управление с дополнительными 2250 штатными единицами и 250 легковыми автомобилями.

Отделы Пятого управления отвечали за культурный, медицинский, журналистский и педагогический международный обмен, противодействие иностранным идеологическим диверсиям, разработку «важных» антисоветчиков, розыск авторов анонимных листовок и за другие задачи в сфере политической безопасности.

Работы у управления хватало, однако ее результативность эксперты оценивают неоднозначно.

«Уже во второй половине 1970-х годов в деятельности Пятого управления наметился серьезный кризис. Его работа стала в значительной мере формальной. Выпускались брошюры и книги, которые никто не читал. Наряду с теми, кто верил в то, чем занимается, появилось немало сотрудников, просто делавших карьеру», — отметил Колпакиди.

По его словам, в СССР появились политически окрашенные «салоны», в которых собирались представители творческой интеллигенции и работники культуры, исповедовавшие ультраправые или либеральные идеи. Свои политические предпочтения они пропагандировали в печати. Это происходило буквально под носом у сотрудников КГБ, но те ничего не делали.

«СССР развалился в 1991 году, но к этому времени многое уже успело прогнить изнутри», — подчеркнул историк.

Как рассказал в интервью Media-MIG президент Комитета ветеранов спецслужб Виктор Варман, сегодня работа спецслужб в гуманитарной сфере — крайне актуальна. При этом, важно учитывать исторический опыт и делать работу над ошибками своих предшественников.

«Мягкая сила в постсоветское время оказалась на откупе у гуманитариев сразу в нескольких государственных и около государственных организациях. Причем так, что непонятно, с кого вообще спрашивать за результаты. Вроде бы реализуется множество программ. Но что мы получили в сухом остатке? В Прибалтике, где у нас было колоссальное количество соотечественников, их не смогли не то, что защитить, но даже помочь самоорганизоваться. В Центральной Азии от всего русского в 90-е отказались, русским людям, которых там откровенно травили, никто не помогал, только потом местные жители сообразили, что им где-то нужно работать, с кем-то делать бизнес, и с этого там начался процесс возрождения русского языка. На Закавказье русистика зависит исключительно от доброй воли национальных элит. А Украина? Там 80% населения говорили или только на русском, или на русском и украинском параллельно. Сугубо украиноязычные еще в 90-е были диковинкой. Как вообще была организована работа с этими людьми, что там среди русскоязычного населения победил национализм? На это выделялись бюджетные средства, но кто несет ответственность за подобный результат?», — рассуждает президент Комитета ветеранов спецслужб.

По его словам, сегодня необходимо подвести итоги применению мягкой силы в бывших республиках СССР и соцлагеря, сопоставив издержки с реалиями. Кроме того, необходимо активнее использовать практики раннего СССР, готовить кадры спецслужб из числа интеллектуалов, хорошо разбирающихся в технологиях продвижения русского языка, культуры, образования, и одновременно решительных, и дисциплинированных.

«Если мы обратимся к дореволюционному опыту в этой сфере, откроем, например, книгу ученого и военного Дмитрия Николаевича Логофета «Страна бесправия» о политике Российской империи в Бухарском эмирате, то увидим, что у военного ведомства накопилась масса вопросов к вялой политике имперского МИДа, который осторожничал, имея ввиду какие-то призрачные международные риски. А действовать следовало активнее, напористее.

Мы хорошо знаем, как культура, образование, журналистика, русистика, спорт применялись и применяются в информационно-психологических операциях против нашей страны. Если наши условные «гуманитарии» не справляются, пора передавать полномочия. Ведь у сотрудников, защищающих государственные интересы в этих сферах — особая миссия. Они берегут в буквальном смысле сердце народа. От них во многом зависит национальное выживание. Поэтому нужно тщательно анализировать опыт работы советских спецслужб — как позитивный, так и негативный, разбирать, почему все-таки распался СССР, и не наступать больше на старые грабли», — подытожил Виктор Варман.

Владислав Князев

16 июня 2023 г.